Они вышли из вагона, и под злым взглядом одинокого парня поволокли багаж к зданию вокзала.

— Хоть бы помочь догадался, лопух, — пыхтела большая. Она тащила вещи за двоих, но груз был слишком велик даже для нее.

Словно услышав ее упрек, парень свистнул вслед удаляющимся сестрам:

— Эй, кошелки! Притормозите, разговор есть!

— Не останавливайся! — прошипела маленькая. — Ты что, не знаешь, тут нельзя разговаривать с посторонними! Это опасно! Мегаполис кишит маньяками, психами и наркоманами.

— Это он-то маньяк? — Большая пренебрежительно оглянулась через плечо. — Да я его соплей перешибу, если что! — Она презрительно сплюнула себе под ноги и с тайным наслаждением скинула с плеч рюкзак. — Чего тебе? — хмуро бросила она парню.

— Вы в каком вагоне ехали? В пятом?

— Ну, — буркнула большая, вытирая со лба пот. Маленькая, прячась за спину сестры, молча сверлила «маньяка» взглядом. — А что?

— Вам случайно никто с фамилией Бабинский не попадался? — продолжал допытываться парень.

— Бабинский? Нет, не попадался, — неторопливо ответила большая. — А вот Бородянские — эти да, были.

— Бородянские? Ну, пусть будет так, кто их там разберет! Не видели, куда они пошли? Это тройняшки, три сестры.

— А твоя фамилия как? — мгновенно отреагировала маленькая.

— Тебе зачем? Утехин, — буркнул Димон. Да, это был он, и происходящее нравилось ему с каждой минутой все меньше. Мало того, что он, как пай-мальчик, приперся на вокзал, так еще и эти три тетки провинциальные куда-то запропастились!

— А маму как зовут? — продолжила допрос маленькая.

— Людмила Вадимовна.

— Так ты, стало быть, Димка? — догадалась маленькая. — Будем знакомы! — деловито проговорила она, протягивая ладошку. — Аглая Бородянская!

— А я — Марфа Бородянская! — Лицо девочки растянулось в улыбке. Тяжелый увесистый шлепок по плечу чуть не сбил Димона с ног, а рукопожатие прекрасной дамы показалось ему приветствием Терминатора.