Ашерис молчал, резонно думая, что Кариссе сейчас меньше всего нужно его вмешательство. Если он скажет: "Я же тебе говорил!" — то это только ухудшит положение.

— Тем не менее некоторые тесты доктора Дункана имеют удивительный, если не ошеломляющий результат.

— У меня есть своя версия относительно игрушек, — вставил доктор Дункан.

Голос его звучал звонко и радостно, особенно на фоне того печального и торжественного тона, которым говорил доктор Томпкинс. Он достал из папки листок бумаги и подал его Ашерису, подойдя поближе, чтобы указать на нужные графики.

— Вот результат вчерашнего теста, так называемый анализ Фурье.

— Фурье? — переспросил Ашерис. — Что это?

— Метод математического анализа волны, распадающейся на более простые синусовые волны. Наверху диаграмма звуковой волны камертона. Видите, все волны параллельны друг другу?

— Да, — ответил Ашерис, всматриваясь в изображения на бумаге и не понимая, какое отношение это может иметь к его дочери.

— Все эти волны совершенно одинаковы и параллельны, следовательно, не совсем синхронны.

Ашерис кивнул, а Карисса придвинулась ближе, и от ее легкого прикосновения мурашки побежали у него по коже.

— А теперь вот. — Доктор Дункан указал на другой график. — Это диаграмма голоса Джулии, когда я попросил ее повторить звук камертона.

Ашерис взглянул на волну, которая по высоте не отличалась от тех волн, что он уже видел, но делала много зигзагов, пересекая ось то сверху, то снизу.

— Почему здесь только одна волна? — спросил он.

— Хороший вопрос? — Дункан посмотрел на Ашериса неожиданно засверкавшими голубыми глазами. — Я тоже задал себе его. В самом деле, я трижды проделал одно и то же, предполагая, что ошибается машина: слишком быстро она выдала результат. Я подумал, что ей может не хватать материала для анализа.