Ашерис положил листок на колени.

— Вы хотите сказать, что игрушки двигал голос моей дочери?

— Может быть. — Ашерис наклонился вперед. Глаза у него горели. — Вероятно, Джулия в беспамятстве стонала или кричала, короче говоря, делала что-то, отчего легкие предметы начинали вибрировать и даже могли подниматься в воздух.

— Она действительно иногда стонала, — подтвердила Карисса. — Но я это не соотнесла…

— И никто бы не соотнес! — воскликнул доктор Дункан. — Это же совершенно невероятно!

— Хватит! — вскакивая с кресла, заявил Ашерис. — Это просто совпадение. Версия!

— Ну конечно, — тоже поднимаясь, согласился с ним доктор Дункан. — Но если провести обследование, то, думаю, я смогу доказать ее правильность. Единственное, что мне нужно, — ваше разрешение поработать с Джулией несколько месяцев.

— Месяцев?! — возмутился Ашерис. — Ребенок должен жить дома, доктор Дункан, а не в лаборатории, где над ним ставят опыты, как над…

— Нет, мистер Эшер, мы бы сделали это не так…

— Она еще слишком мала! Я запрещаю!

Доктор Томпкинс встал со своего места.

— Пожалуйста, мистер Эшер, успокойтесь. Вы же понимаете, как много мы могли бы узнать от Джулии!

— Узнавайте от своих обезьян! Джулия всего лишь ребенок.

— Только телом. Ее умственное развитие во много раз превосходит развитие нормального двухлетнего ребенка. Она — слишком необычный младенец. Поэтому нам бы хотелось как можно больше узнать о ней.

— Джулия не будет предметом научных исследований! — Ашерис вышел из себя, однако не показал этого ни выражением лица, ни голосом. Он лишь крепко сжал зубы. — Я все сказал. Теперь, пожалуйста, приведите Джулию.

— Конечно, — нахмурился доктор Томпкинс и взялся за телефонную трубку. Он что-то быстро приказал своей помощнице и посмотрел на Ашериса. — Мне очень жаль, что вы видите все в таком свете, мистер Эшер, ведь мы ни в коем случае не хотим повредить Джулии.