Когда Пьер надел ей на палец кольцо, Альбертина не почувствовала ровным счётом ничего. Ни радости, ни отчаяния, ни облегчения — в душе было пусто. Потом последовали поздќравќлеќния гостей, пожелания счастья, и новоиспечённая маркиза, опёршись на руку Пьера, направилась к выходу. Неожиданно она ощутила чей-то пронзиќтельќный взгляд, и, вздрогнув, подняла глаза — у двери стоял Поль де Орни, небќрежно опираясь плечом на стену, и скрестив руки на груди. Альбертина спотќкнулась, не в силах отвести взгляд от потемневших зелёных глаз, в которых светилась мрачная решимость, её бросило в жар, а кончики пальцев похолоќдели. "Почему?" — казалось, вопрос прозвучал в голове Альбертины, но она только молча покачала головой, прикусив губу. "Уходи…" Пьер тоже замеќтил герцога, и нахмурившись, произнёс:

— Я его не приглашал. Что он здесь делает?

— Не знаю… — прошептала девушка, опустив глаза.

Пара поравнялась с незваным гостем, он взял безвольную ладонь Альќбертины и поднёс к губам.

— Поздравляю, мадам, — сухо сказал герцог.

Она отвернулась, изо всех сил сдерживая навернувшиеся слёзы — резќкий тон ранил больнее любых гневных слов.

— Прошу прощения, мы торопимся, — Пьер поспешно спустился по стуќпеньќкам, потянув за собой молодую жену. — Всего хорошего, мессир.

Де Орни задержал Альбертину за локоть, тихо сказав:

— Мы встретимся, госпожа маркиза.

Вздрогнув, она метнула на него испуганный взгляд и торопливо догќнаќла Пьера. Пока за ней не закрылись двери особняка, Альбертина чувствовала, что Поль пристально смотрел ей в спину.

К концу дня маркиза устала настолько, что ей уже было всё равно, что предпримет Поль, чтобы выяснить причины поступка Альбертины. Попроќщавшись с последним гостем, она медленно поднялась наверх, в спальню, и с помощью горничной начала переодеваться ко сну. Девушка с некоторым равќнодушием и отстранённостью восприняла появление в комнате мужа, подќстаќвила щёку для поцелуя, и пока служанка складывала платье, молча расчёќсыќвалась, не имея никакого желания заводить разговор. Наконец дверь за горќничной закрылась, и супруги остались наедине. Тихо потрескивал огонь в каќмине, тяжёлые бархатные портьеры создавали уютный полумрак, и Альберќтину откровенно клонило в сон. Она не сдержалась и зевнула.