- Ваша милость, - сказала она, несмотря на то, что он давно просил называть его по имени, когда они были в Белгрейве. Она устало кивнула ему, он отстранился и опустил свои руки. Было слишком поздно, чтобы задумываться над титулами и обращениями.

- Почему, черт возьми, Вы так активны? - спросил он. – Сейчас уже более двух часов ночи.

- На самом деле, более трех, - рассеянно поправила она, и затем... святые небеса, Томас!

Ее застали врасплох. Что она должна сказать ему? Должна ли она вообще что-нибудь говорить? Она бы не скрыла тот факт, что на нее и вдову напали разбойники, но она не была уверена, должна ли рассказать, что у него может быть двоюродный брат, разгуливающий по дорогам, лишая местное дворянство их ценностей.

Однако если подумать, этого не могло быть. И, конечно же, не имело смысла напрасно его беспокоить.

- Грейс?

Она встряхнула головой.

- Я сожалею, что Вы сказали?

- Почему Вы блуждаете по дому?

- Ваша бабушка нехорошо себя чувствует, - сказала она. И затем, так как она отчаянно хотела изменить тему разговора: - Вы поздно вернулись.

- У меня были дела в Стэмфорде, - сказал он резко.

Его любовница. Если было бы что-то еще, он не был бы так уклончив. Это странно, тем не менее, сейчас он был здесь. Обычно он отсутствовал всю ночь. Грейс, несмотря на свое респектабельное происхождение, была прислугой в Белгрейве, а потому была посвящена почти во все сплетни. Если герцог отсутствовал всю ночь, она обычно знала об этом.

- У нас был … захватывающий вечер, - сказал Грейс.

Он смотрел на нее выжидающе.

Она колебалась, и затем... действительно, ничего не случится, если она расскажет об этом.

- На нас напали разбойники.

Его реакция была моментальной.

- Боже милостивый, - воскликнул он. - Вы в порядке? А моя бабушка?

- Мы обе целы, - заверила его Грейс, - хотя наш кучер получил удар по голове. Я взяла на себя смелость предоставить ему три дня, чтобы поправиться.