Томас согласился бы, подумала Грейс. Герцог Виндхэм, который несколько лет назад настоял, чтобы она называла его по имени (вместо нелепого хора из Ваша милость, мисс Милость, Ваша милость) [мисс Грейс = мисс Милость], не терпел никакой болтовни.

- Мэм, - немедленно прошептала она, потянув вдову за руку.

Вдова ни слова не сказала и не кивнула, но она взяла руку Грейс и позволила помочь ей выйти из кареты.

- Ах, теперь намного лучше, - сказал разбойник, ухмыльнувшись. - Какая удача для меня наткнуться на двух столь божественных леди. Я думал, что меня встретит противный старый джентльмен.

Грейс отступила в сторону, не отрывая взгляда от его лица. Он не был похож на преступника, или точнее, на ее представление о преступнике. Его произношение говорило об образовании и хорошем воспитании, и он, наверняка, недавно мылся, иначе она не могла бы не почувствовать запаха.

- Или, возможно, одна из тех ужасных юных жаб, утянутых в жилет на два размера меньше, - размышлял он, глубокомысленно потирая свободной рукой подбородок. - Вы знаете таких, не так ли? – спросил он у Грейс. - Красное лицо, пьет слишком много, думает слишком мало.

К своему большому удивлению Грейс кивнула.

- Так я и думал, что Вы знаете, - ответил он. – У них довольно толстый зад, как не печально.

Грейс только стояла и мигала, наблюдая за его ртом. Это была единственная часть его лица, за которой она могла наблюдать, верхнюю часть скрывала маска. Но его губы были настолько полны движения, так отлично сформированы и выразительны, что она почти чувствовала, что могла его видеть. Это было странно. И завораживающе. И более чем тревожно.

- Ах, ну, что ж, - сказал он, с тем же самым обманчиво-скучающим вздохом, который Грейс видела у Томаса, когда тот желал сменить тему разговора. - Я уверен, что Вы, леди, понимаете, что это не светский раут. - Его глаза метнулись к Грейс, и на лице появилась дьявольская улыбка. - Не совсем.