Итан не помнил, что они сказали друг другу на прощание. И только когда она вышла вслед за отцом, он почувствовал невыносимую боль.
Больше они не виделись. Когда Итан вернулся в Чикаго, его посетил семейный адвокат. Из компании Мейфилда его уволили — из-за халатного отношения к работе. Он мог бы опротестовать это решение, но зачем? Итан не возражал и тогда, когда ему принесли на подпись бумагу о разводе. В коротком постановлении значилось, что Клер Сивер снова становится Клер Мейфилд. Итан переехал в Детройт, где с жаром принялся за работу — и вскоре открыл свой бизнес.
Он изо всех сил старался забыть эту женщину — и значительно в этом преуспел… до сегодняшнего дня.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Для Клер ее отец всегда был человеком, которого она боялась и перед которым благоговела. Сегодня, сидя напротив него в главном офисе компании отца, она заметила глубокие морщины вокруг его глаз и поредевшие волосы. Он постарел, мелькнула мысль. А она наконец стала взрослой.
— Мать спрашивает, придешь ли ты сегодня вечером на ужин, — произнес Самнер.
— У меня есть кое-какие планы, — соврала она, поскольку вечером хотела остаться одна, чтобы извести себя упреками. — Извини.
— Ты разочаровываешь меня, Клер. Даже не спрашиваешь, как она себя чувствует.
— Прошла ли у нее мигрень?
— Слава богу, да. Она не вставала с кровати несколько дней, ты знаешь. — Тон его был обвиняющим.
Ее родители всегда так делали — старалась заставить ее почувствовать себя виноватой и ответственной, словно само существование матери зависело от послушания Клер.
— Разве я виновата в этом, отец?
— Ну, твое поведение определенно не улучшило ее состояния. Тебе хорошо известно, какое хрупкое у нее здоровье.
Судорожно вздохнув, Клер вымолвила сквозь зубы: