— Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о матери. Меня привело к тебе важное дело. Я хочу, чтобы ты еще раз рассмотрел мое заявление о назначении меня вице-президентом североамериканского отдела компании.

— Мы уже с этим решили, — сказал он снисходительным тоном. — Еще до твоего отъезда в Гималаи я объяснил тебе, почему отклонил твою кандидатуру. Ты еще к этому не готова.

— Клайв считает, что я смогу, — возразила она.

Клайв был начальником отдела, и в конце года, после его ухода на пенсию, освободившееся место должен был занять нынешний вице-президент. Клайв находил, что Клер во многом похожа на своего отца. «У тебя прекрасное чутье», — говорил он ей несколько месяцев назад.

Клер полагала, что у компании имеются большие перспективы в производстве так называемой «зеленой», экологически чистой продукции. Она была убеждена, что надо идти впереди конкурентов, а не двигаться за ними. Самнер покачал головой.

— Сожалею, Клер, но мое решение остается прежним. Может быть, через пару лет ты займешь эту должность. А сейчас тебе надо немного… созреть.

— Еще пару лет? — Она вспомнила свою поездку на велосипеде — то расстояние, которое измерялось для нее не только километрами. — Прости, отец, но у меня не остается другого выбора: я вынуждена искать работу где-нибудь в другом месте.

Самнер удивленно взглянул на нее:

— Куда же ты пойдешь, котенок?

Она заскрежетала зубами, услышав свое детское прозвище. Даже сейчас отец считал ее ребенком.

— Точно не знаю, но думаю, что мне будет нетрудно найти работу.

— О, неужели?

— Ты всегда говорил мне, что для фамилии Мейфилд открыты все двери.

— Не угрожай мне, юная леди, — предупредил ее Самнер, медленно поднявшись и упершись руками в стол.

Эту тактику он часто использовал в зале заседаний, и почти всегда успешно. Но на Клер она не подействовала — на этот раз. Она тоже встала.