Приятно было брести по извилистой тропе, любуясь пейзажем. Дэвид захватил бинокль, и они могли разглядывать птиц, гнездящихся на скалах или летающих над морем.

— Я так хочу увидеть буревестника, — сказала Джо. — Раньше их тут было довольно много, но в последнее время они куда-то исчезли.

— Жаль.

— А вон там скалы, где отдыхают тюлени, — показала она. — На них лучше глядеть с гребня над мысом. Это недалеко.

— Все нормально, Джо. Я никуда не спешу.

— Ты закончил работу?

Он рассмеялся:

— Думаешь, я работаю двадцать четыре часа в сутки? Нет, это не для меня. Надо же немного и отдохнуть.

Они шли молча, прислушиваясь к мерному шелесту волн внизу. Приближалось время прилива, скоро море подступит совсем близко, прямо под обрывистый край утеса. Вокруг не было ни души. Тропа взбиралась вверх, на высокий гребень над каменистым мысом, выдававшимся в море. И вскоре, подойдя поближе, они увидели тюленей, мирно разлегшихся на скалах.

Дэвид вручил Джо бинокль, и вовремя: как раз в этот момент один из тюленей поднял голову, а потом потянулся вверх всем телом, словно демонстрируя себя, затем ловко нырнул. Там, в воде, он двигался плавно, грациозно, чувствуя себя в своей стихии.

— Они такие красивые, — со вздохом сказала Джо, передавая бинокль Дэвиду. — И в то же время печальные. Посмотри, какие грустные черные глаза.

— Да... Начинаешь гадать, о чем это они думают, а? — глубокомысленно спросил он. А потом рассмеялся: — О рыбе, это точно.

Джо тоже рассмеялась, хотя на самом деле уже не интересовалась тюленями, а смотрела на Дэвида — сначала на его руку, державшую бинокль, потом на темные волосы на его затылке. А что будет, если протянуть ладонь и осторожно погладить его?

— Кстати, прилив уже поднимается. Не надо ли поспешить? — заметил Дэвид, обернувшись к Джо. — Мы, кажется, пробирались сюда через камни, которые может скоро закрыть водой.