Судорожно сжимая кожаную ручку саквояжа, Мадлен ненадолго задержалась у черного хода «Столичного театра». Путешествие по Лондону в полном одиночестве оказалось жутковатым и вместе с тем захватывающим приключением. Мадлен постоянно досаждал шум, производимый экипажами, лошадьми и уличными торговцами; голова ее кружилась от вони навоза и мусора, к которой примешивались запах дрожжей из ближайшей пекарни и горячего воска из лавки, где торговали свечами.

Сегодня днем Мадлен заложила кольцо, подаренное лордом Клифтоном, и теперь ощущала в кармане приятную тяжесть монет. Опасаясь карманников, она куталась в серый плащ, однако никто не выказывал желания подойти к ней поближе. Наконец она подошла к театру. Но се приключения только начинались.

Театр занимал несколько зданий – в некоторых из них, должно быть, размещались мастерские и костюмерные. Войдя в главное здание, где находился зрительный зал, Мадлен зашагала по лабиринту коридоров и репетиционных помещений. Отовсюду доносились возгласы, пение, музыка, смех. Мадлен едва удавалось побороть искушение – ей очень хотелось заглянуть в одну из приоткрытых дверей.

Наконец она оказалась в просторной комнате, обставленной подержанной мебелью. Середину комнаты занимал стол, заваленный засохшими бутербродами с сыром и фруктами. Актеры и актрисы самого разного возраста сидели за столом, разговаривали и пили чай. Они, по-видимому, привыкли к частым визитам, поэтому лишь мельком взглянули на Мадлен. Только мальчик-рассыльный задержался в дверях и вопросительно уставился на посетительницу. На его лисьем личике дружелюбно поблескивали маленькие глазки.