– Довольно! – резко прервала ее мать. – Очевидно, придется тебе кое-что напомнить, Мадлен. Удел женщины – жить интересами мужа, и никак не наоборот. Немыслимо винить лорда Клифтона в том, что он не питает пристрастия к таким легкомысленным развлечениям, как чтение романов или музицирование. Лорд – серьезный человек, влиятельная политическая фигура, и ты обязана относиться к нему с уважением, которого он заслуживает. А что касается возраста, в конце концов ты оценишь его мудрость и будешь всегда руководствоваться его советами – таков единственный путь женщины к счастью.

Мадлен порывистым жестом переплела пальцы и отвернулась к окну, она с несчастным видом смотрела на нескладную фигуру лорда Клифтона.

– Мне было бы легче смириться с этой помолвкой, если бы вы позволили мне выезжать в свет хотя бы один сезон. Я ни разу не танцевала на балу, никогда не была ни на званом ужине, ни на светском приеме. Вместо этого, когда все мои подруги начали выезжать, мне пришлось торчать в пансионе. Даже мои сестры были представлены ко двору…

– В отличие от тебя им не посчастливилось, – перебила Агнес, держась прямо, как жердь. – Ты будешь избавлена от всех забот и неудобств светского сезона – ведь ты уже помолвлена с самым достойным и видным женихом в Англии.

– Ты говоришь только о его выгодах, – тихо сказала Мадлен, внутренне напрягаясь: в комнату вошли отец и лорд Клифтон. – А в чем же заключаются мои выгоды?

Подобно любой восемнадцатилетней девушке Мадлен мечтала выйти замуж за галантного, обаятельного светского щеголя, безумно влюбленного в нее. Реальность оказалась далека от этих фантазий, как небо от земли: тучному, приземистому лорду Клифтону перевалило за пятьдесят. Своими дряблыми щеками, морщинистым лицом, лысеющей головой и оттопыренными влажными губами он напоминал жабу.

Обладай Клифтон чувством юмора или добродушием – хоть какой-нибудь чертой, которую Мадлен нашла бы приятной, но он держался с преувеличенной важностью и был начисто лишен воображения. Его жизнь представляла собой непрерывную череду ритуалов: охота, бега, управление поместьем, изредка – речь в палате лордов. Хуже того, он с нескрываемым пренебрежением относился к музыке, живописи и литературе – ко всему тому, что любила Мадлен.