Увидев свою невесту в противоположном конце комнаты, Клифтон направился к ней со слащавой улыбкой на губах. В уголках его рта пенилась слюна. Мадлен, замирая от ужаса, думала о том, что он видит в ней всего лишь вещь, которой можно завладеть. Несмотря на свою неопытность, Мадлен понимала: лорд ценит в ней только молодость, здоровье и, вероятно, способность к деторождению. Когда она станет его женой, ей придется постоянно ходить беременной, пока Клифтон не удовлетворится числом произведенных ею мальчиков. До самой же Мадлен – до ее души – ему не было никакого дела.

– Дорогая моя мисс Мэтьюз, – проговорил лорд низким, скрипучим голосом, – с тех пор как я видел вас в последний раз, вы стали еще прелестнее!

Даже рот он разевает по-лягушачьи, подумала Мадлен, стараясь удержаться от истерического смеха. Подхватив своими толстыми цепкими пальцами руку Мадлен, лорд поднес ее к губам. Девушка прикрыла глаза и замерла, пытаясь подавить дрожь, которую вызвало в ней отвратительное прикосновение слюнявых губ к ее запястью. Расценив реакцию Мадлен как девичью скромность – а может, даже волнение, – Клифтон расплылся в самодовольной улыбке.

Он попросил Мадлен прогуляться вместе с ним по парку, и ее робкие возражения были мгновенно пресечены согласием радостно заулыбавшихся, родителей девушки. Очевидно, они вознамерились во что бы то ни стало заполучить в родственники столь состоятельного и уважаемого человека, как Клифтон.

Нехотя протянув жениху руку, Мадлен вышла в ухоженный, безукоризненно чистый парк с прямыми, точно проведенными по линейке, живыми изгородями боярышника, опрятными песчаными дорожками и аккуратными клумбами.