– Вы рады возможности погостить у родителей? – спросил лорд Клифтон, уверенно впечатывая свои небольшие, но тяжелые ступни в сероватый песок дорожки.

Мадлен упорно смотрела себе под ноги.

– Да, благодарю вас, милорд.

– Вы, конечно же, желали покинуть пансион вместе с подругами, – заметил Клифтон. – Ваши родители продержали вас там на два года дольше, чем другие родители своих дочерей. Кстати, по моему требованию.

– По вашему требованию? – переспросила Мадлен; она была поражена неограниченным влиянием лорда на ее родителей. – Но зачем?

– Я решил, что так будет лучше для вас, дорогая, – с самодовольной улыбкой отозвался Клифтон. – Вам требовался внешний лоск и безупречное воспитание. 8 Идеальный плод должен дозреть. Теперь вы не на-

Столько порывисты, как прежде, верно? Как я и рассчитывал, вы научились терпению.

Мадлен хотелось возразить, причем довольно резко, но каким-то чудом ей удалось сдержаться. Два лишних года, проведенных у миссис Олбрайт, почти тюремной атмосфере академии для юных леди, едва не свели ее с ума. За это время ее бунтарская, чрезмерно впечатлительная натура окончательно созрела: Мадлен стала резкой и своенравной. Два года назад она была слишком робкой и застенчивой и едва ли решилась бы возражать, если бы родители вздумали выдать ее замуж за Клифтона. Но теперь, похоже, из ее лексикона исчезли слова «терпение» и «послушание».

– А я вам кое-что привез, – сменил тему Клифтон. – Уверен, именно о таком подарке вы и мечтали. – Он подвел Мадлен к каменной скамье и сел рядом, прижавшись к ее боку своим дряблым старческим телом. Мадлен молча ждала. Она наконец-то решилась встретиться взглядом со своим женихом. Клифтон улыбался с видом доброго, снисходительного дядюшки, навестившего шалунью племянницу. – Он у меня в кармане, – пояснил он, указывая на правый карман своего коричневого сюртука. – Почему бы вам не выудить его оттуда, моя кошечка?