Если она вела себя как мегера, что ж, её спровоцировали. Несколько раз. Её бросили в море, через неё проскакали на лошади, её похитили, силой заставили ехать верхом – всё это не способствовало великодушию. Равно как и постоянный страх.

– Да, она измотана, – согласился её провокатор. – Боюсь, она действительно много натерпелась: промокла, замёрзла, потеряла багаж и в придачу поранилась.

– Я не поранилась! – возмущённо воскликнула Калли. – Меня лягнула ваша лошадь!

– Что, Троян? Никогда! – удивлённо воскликнул Барроу. – Он добрый, как щенок, не так ли, красавец? – вполголоса обратился он к коню.

– Если уж быть честным по отношению к коню, то вы сами бросились под копыта, – возразил Гэбриэл.

– О, конечно, надо обязательно быть честным по отношению к коню! – объяснила она Барроу. – Он всего лишь перепрыгнул на этом ужасном создании над головой моего сына. На это я сделаю скидку.

– Мистер Гэйб? Перепрыгнул через ребёнка? – в ужасе воскликнул Барроу. – Не могу поверить.

Мистер Гэйб не сказал ничего. Лёгкая улыбка тронула его губы, и он задержал на Калли ленивый оценивающий взгляд.

Калли откинула волосы с лица, избегая его взгляда. Узел волос растрепался, и они повисли мокрыми прядями. Она знала, какую картину собой являет.

– Мистер Гэйб… вы улыбаетесь! – воскликнул грум, будто в этом было что-то удивительное.

Именно в этот момент в животе у Калли громко заурчало. Она закашляла, чтобы перекрыть ужасный звук.

Барроу улыбнулся ещё шире:

– Отведите вашу юную леди в дом и накормите. Как вы сказали ваше имя, мисс…?

– Прин… – Калли вовремя осеклась. – Пр… Принн, – сказала она, чувствуя, что покраснела еще сильнее, и надеясь, что они не заметят ничего особенного. Усталость вынудила её на секунду забыть, кто она – или кем она притворялась.