– Я миссис Принн, а это мой сын, Николас.

Она взглянула на Ники, который присел на корточки, чтобы погладить собаку. Когда она представила их, Ники поднялся и коротко официально поклонился. Калли закусила губу. Ей не следовало учить сына лгать и притворяться с такой лёгкостью, но выбора не было. За время своего путешествия они уже использовали несколько разных имён. Сейчас она впервые оговорилась и чуть не сказала «принцесса». Она так устала.

А этот человек приводил её в смятение. Калли бросила на него короткий взгляд, чтобы определить, заметил ли мистер Гэйб паузу или нет, и обнаружила, что он смотрит на Ники, слегка нахмурившись. Может, ему не нравится, что её сын гладит его собаку.

– Ники, – тихонько сказала она и сделала знак оставить собаку. Ники подошел к ней. Его хромота была заметнее обычного; подъём на скалу в довершение всего долгого путешествия окончательно измотал его.

– Как поживаете, мэм, – произнес Барроу. – Так вы вдова, а?

Она моргнула. Привычка простых людей без обиняков задавать вопросы личного характера до сих пор немного шокировала её. Так запанибрата допрашивать незнакомого человека было невежливо. Но на этот случай у неё был припасён ответ – ценой тяжёлого опыта она узнала, какой ответ лучше всего подойдет для неё и Ники.

– Нет, разумеется, нет. Мой муж задержался в дороге и совсем немного отстает от нас, – слишком поздно она поняла, что надо было бы сказать, что он задержался в плавании. Или что-то в этом духе. Она метнула ещё один быстрый взгляд на мистера Ренфру. Он знал, что она прибыла на лодке. Калли закусила губу и попыталась казаться равнодушной.

Он посмотрел на неё со странным выражением на лице.

– Полагаю, миссис Принн, что вы уже на пределе, – тихо сказал он. – Равно как и ваш сын. Пойдёмте, давайте я отведу вас обоих в тепло.