– Здесь рифы, мэм, – произнёс матрос через несколько минут. Шлюпку качало все неистовее. – Я не осмеливаюсь везти вас дальше. Отсюда вам придётся добираться вброд.

– Нет. Здесь слишком глубоко, а мой сын…

Прежде чем Калли смогла остановить его, матрос схватил Ники и опустил в море.

– Он не умеет плавать! – вскричала Калли. Не дожидаясь ответа, она плюхнулась в воду вслед за Ники, подтягиваясь вдоль борта лодки до тех пор, пока не добралась до сына. Холодная вода была ей по грудь.

– Крепче держись за меня, Ники! Положи ноги мне на пояс, а руки… да, вот так.

Ники вцепился в неё, обвив её тело руками и ногами, как обезьянка. Он весь дрожал.

– Х-холодно, мама.

– Ваши вещи, мэм, – матрос передал ей картонку. Как будто Калли было до неё дело, когда её сын находился в море. Но Ники отвечал за шляпную картонку во время путешествия, поэтому он уже протягивал за ней руки. Кроме того, там находились важные документы и его сухая одежда.

– Накинь шнурок на запястье, Ники, – сказала Калли сыну. – Она сама поплывет, а непромокаемая ткань сохранит вещи сухими.

Шлюпка подошла поближе. Возможно, у матроса оказалось больше совести, чем у капитана – лодка действительно могла перевернуться, но он, кажется, был твёрдо намерен убедиться, что их багаж с ними. Он подождал пока Ники возьмет картонку.

– Возьмите, мэм, – матрос передал ей чемодан. Калли зашаталась под ударом волны. Она взяла чемодан одной рукой, другой прижимая к себе Ники.

– Бог в помощь, мэм, – шлюпка быстро исчезла в ночи.

– Но где мы? – крикнула она вслед.

– Ступайте вверх по горной тропе и поверните на запад к Лалворту, – донёсся голос.

– Я даже не знаю, в какой стороне запад! – закричала Калли. Но ветер заглушил её слова. В темноте она уже не видела шлюпку, не говоря уже о корабле, на котором они покинули Францию.