– Запад – это там, где солнце садится, мам, – сказал Ники.

Калли едва не рассмеялась: солнце село давным-давно. Но волны толкали их к берегу. Она сжала Ники и пошла к пляжу. Ветер с каждой минутой становился всё сильнее, проникая через мокрую одежду. Если она совершенно окоченела, то Ники должно быть ещё холоднее.

Но он был жив, а это важнее всего. И она в Англии. И, несмотря на то, что она промокла, и замёрзла, и не имела ни малейшего понятия, где находится, настроение немного поднялось. У неё получилось.

Наконец, она выбралась на мелководье и поставила Ники на ноги. Спотыкаясь и дрожа, они вышли из воды. Пляж был усеян камнями и осколками раковин, и в темноте идти было трудно. Туфли Калли потеряла в море, и несколько раз она больно ударилась кончиками пальцев. Ей было всё равно. Пляж… Суша… Англия.

– Пойдём, милый, – от облегчения у неё кружилась голова. – Давай переоденем тебя в сухое, а потом найдём ту дорогу. Если повезёт, к завтраку будем у Тибби.

– А сосиски будут, мам? – с надеждой спросил мальчик, стуча зубами. – Английские сосиски?

Калли рассмеялась.

– Возможно, – ответила она. – Теперь поспешим!

У подножия скалы она открыла картонку. Всё внутри было сухое, спасибо водонепроницаемой ткани. Она достала смену одежды для Ники, кашемировую шаль и запасную пару туфель.

Калли быстро раздела Ники, вытерла шалью и одела в чистую сухую одежду. Он был болезненным ребёнком, и она не хотела, чтобы он простудился. Она отжала юбки, насколько это было возможно, вытерла ноги и надела туфли.

Она взглянула вверх на скалу. Ей не удастся подняться по крутой тропке в волочащихся и путающихся в ногах юбках. Калли запросто сняла бы и верхнюю юбку, и нижнюю и влезла бы в панталонах, да только нижняя юбка с потайными карманами в настоящий момент была самой ценной для неё вещью.