— У вас ничего не получилось.

Однако Брайан остался невозмутим.

— Вообще-то лечением занимался не я.

— Разумеется, — усмехнулась Пэтти. — Это я сутками мокла с Долл в бассейне в первые дни после того, как ее привезли к нам!

Но подобный выпад не произвел на Брайана особого впечатления.

— Вам было заплачено, — пожав плечами, заметил он.

Заплачено!

Как будто можно оплатить любовь.

— Ваш дед давно должен был отправить Долл ко мне, — продолжал Брайан. — Но почему-то не сделал этого.

Пэтти невольно покосилась в ту сторону, где до урагана находился зрительский амфитеатр.

— На то были причины.

— О да, разумеется! — хмыкнул Брайан. — Причины находятся всегда!

Его ледяной тон заставил Пэтти поежиться. Она даже слегка побледнела, задетая безжалостным напоминанием о неприглядной реальности.

Потрясенная свалившейся на них с дедом бедой, Пэтти и думать забыла об отправке Долл. Да и не хотела ее никуда отправлять — но это уже другая тема.

Сейчас она думала о том, что, наверное, следовало бы позвонить Брайану, обрисовать сложившуюся ситуацию и попросить об отсрочке отправки Долл. Скажем, до тех пор пока положение не исправится хотя бы частично. А еще лучше — пока оно не нормализуется полностью.

Позже можно было бы связаться с Брайаном снова и попытаться еще оттянуть срок. А там, глядишь, жизнь переменится или что-нибудь произойдет… Как в той восточной поговорке — или ишак окочурится, или падишах помрет.

Только все это следовало делать раньше, а сейчас… ох, сейчас сюда явился Брайан Кардиган собственной персоной. Подавай ему Долл — и все!

Но сердце подсказывало Пэтти, что без нее Долл вполне может погибнуть. В отличие, к примеру, от малыша Финни. Для него центром вселенной является мама, то есть Долл. А для нее единственное близкое существо — кроме Финни, конечно, — это Пэтти. С первых же дней между ними установилась удивительная связь. Едва увидев полуживую Долл, Пэтти почувствовала, что не простит себе, если не сможет ее выходить.