— Упорство, упрямство, какая разница. Главное — результат. Разве нет?

Брайан медленно покачал головой.

— Способ достижения цели тоже имеет значение. Нельзя быть вспыльчивой, позволять чувствам брать верх над разумом. А ты именно так себя и ведешь. И тем самым, сама того не осознавая, даешь оппоненту преимущество.

— Только не нужно меня учить, ладно? — прищурилась Пэтти.

Она ненавидела себя за минуты слабости. За то, что затихала оба раза, когда Брайан прикасался к ней. За то, что раскрылась перед ним, поддалась его воздействию — вплоть до того, что даже испытала прилив чувственности.

Вместе с тем Пэтти выводило из себя осознание того факта, что Брайан убеждает ее в необходимости соблюдать спокойствие — с чем вообще-то трудно было не согласиться, — хотя прекрасно знает, что сам же и спровоцировал у нее вспышку гнева.

Пэтти с трудом узнавала себя. В ее груди бушевала буря эмоций. Нервы словно обнажились, в кровь влился адреналин. Примерно так Пэтти чувствовала себя, когда приходилось иметь дело с новым взрослым дельфином. В подобных ситуациях на нее обрушивался водопад эмоций, порой противоречивых. С одной стороны, множество приятных чувств, потому что дельфины — дружественно настроенные по отношению к человеку животные. Но с другой стороны, кто знает, чего ожидать от чужака? Ведь психические отклонения бывают не только у людей. И осознание данного факта вызывает если не страх, то настороженность.

Однако к мужчине Пэтти ничего подобного сейчас испытывать не хотелось. К Брайану Кардигану особенно. Неподходящий он объект для того, чтобы им можно было заинтересоваться. А уж момент и вовсе неподходящий.

Так что нечего обращать внимание на томление в груди.

— Ладно, не хочешь учиться — не нужно, — усмехнулся Брайан. — Вольному воля. Лишь напомню, у нас есть нерешенный вопрос. — Он на миг умолк. — Но, кажется, я знаю, как уладить проблему. Если не желаешь расставаться с Долл…