- Мне следовало бы подумать об этом с самого начала, но я слишком устала и плохо соображала и забыла, что в кассе была и ты.

- Ты все сочинила. - В голосе Хедер на этот раз не было слышно уверенности.. - Если ты вздумаешь рассказать об этом моему отцу, то горько пожалеешь.

- Ты не можешь мне сделать ничего хуже того, что уже сделала. У меня нет здесь ни одного друга, Хедер.

Никто не хочет со мной общаться, потому что все думают, что я воровка. В это верит даже мой собственный муж.

У Хедер было такое виноватое лицо, что Дейзи поняла, что попала в точку. Она грустно посмотрела на девочку:

- Ты очень плохо поступила. Хедер.

Девочка наклонила голову, и красивые светлые волосы скрыли выражение ее лица.

- Ты ничего не сможешь доказать, - упрямо пробормотала она.

- Ты собираешься и дальше так жить? Поступать нечестно? Проявлять жестокость по отношению к другим? Мы все совершаем ошибки. Хедер, и становиться взрослыми - значит учиться исправлять их.

Плечи Хедер опустились, и Дейзи поняла, что девочка сдалась.

- Ты собираешься все рассказать папе?

- - Не знаю. Но я должна все рассказать Алексу.

- Если ты расскажешь ему, он сразу пойдет к отцу.

- Наверное, так оно и будет. У Алекса обостренное чувство справедливости.

Из глаз девочки потекли слезы, но Дейзи не дала волю жалости.

- Отец сказал, что, если я набедокурю, он отправит меня к тете Терри.

- Об этом надо было думать прежде, чем ты меня подставила.

Хедер молчала, и Дейзи не стала ее торопить.

Девочка вытерла слезы футболкой.

- Когда ты ему все расскажешь?

- Я еще не думала. Может быть, сегодня, а может, завтра.

Хедер энергично тряхнула головой.

- Так получилось.., я посмотрела.., там лежат деньги, и я.., я не хотела этого заранее.

Дейзи еще раз усилием воли подавила в себе жалость - по милости этого ребенка муж считал ее воровкой, брак был испорчен в самом начале.