И, тем не менее, кого-то ко мне сегодня занесло…

Кого б это?

Тут двери лифта с мелодичным звоном раскрылись, и из него вышла девушка сказочной красоты (Кристя умрет от зависти) с огромной дорожной сумкой в руках. Я мгновенно загородила собой дверь, чтобы Дэн это чудо не увидел, и злобно уставилась на красотку — мол, проходи скорее, не видишь — тетя злая, сейчас залает!

Девушка же застыла около лифта, с каким-то страхом глядя на меня наивными котеночьими глазами. Была она очень юна, почти ребенок, тоненькая, словно тростинка, в синих джинсах и светлом топике.

— Вам кого? — не вытерпела я.

— А Потемкины туточки живут? — робко вымолвила она.

— Туточки, — хмуро ответила я.

— Маня Потемкина, которая? — уточнила девчушка, глядя на меня бесхитростными голубыми глазами, которые и придавали ей сходство с котенком.

Я скрипнула зубами, и все равно кивнула.

— А можно ее позвать? — совсем тихо спросила девица.

— А вы кто такая будете, простите? — я намертво стояла в дверях, загораживая ее от Дэна.

— Так родственница мы ихняя, — молвила та. — Из Гусинки, тети Раи я дочка.

Я изумленным взглядом посмотрела на нее, совершенно не представляя, что делать.

Я вспомнила.

Еще в начале лета мать мне залезла под шкуру с какой-то мелочью, а когда мать вцепится — пообещаешь все на свете, лишь бы она отстала. Так вот, в тот раз я пообещала приютить у себя на время учебы в университете Софку, дочь материной сестры, моей тетки. Софку я немного помнила — последний раз я ее видела, когда той было три годика, и она была в то время человеком — без проблем крала для меня на огороде клубнику. Таким образом, когда мать на меня насела, я поддалась этим сентиментальным воспоминаниям. Я тогда даже выделила какие-то деньги на гуманитарную помощь абитуриентке. Но тогда у меня не было Дэна.