Сейчас до меня начало допирать. Пять лет с ней под одной крышей, да плюс Дэн… Мама, у меня же Дэн!!! Да такой девицей и святой бы увлекся, а насчет того, что Дэн кроме меня никого вокруг не видит — я была совершенно не уверена.

И что мне делать, люди?

— Так как, можно Маню увидеть? — прошептала девица с каким-то отчаянием в голосе. Я посмотрела на нее — девчонка была явно замучена долгой дорогой. Плюс — ошеломлена моим домиком для новых русских. Плюс — она заранее боялась неведомую Маню, которая тут живет.

— Проходи, — вздохнула я и обернулась к Дэну, собираясь выгнать его недрогнувшей рукой, только бы сократить его контакты с этим ангелочком. К черту! Пусть лучше он на меня всерьез обидится, нежели потом наблюдать его влюбленным в тетираину дочку.

Однако мерзавец, когда я обернулась, стоял на коленях. Одну руку он приложил к сердцу, во второй он держал вытащенный из вазы букет роз, с которого капала на паркет вода.

— Донна Магдалина, — проникновенно глядя на меня, заговорил он. — Я старый солдат, и не знаю слов любви, но при виде вас мое сердце разрывается от нежности…

У меня аж руки опустились.

Дэн, нахально улыбаясь, достал из кармана ключи от своего коттеджа и протянул их мне.

Что мне оставалось делать?

Я вздохнула и выдала ему карту от своей квартиры.

И только он собрался меня хорошенечко, минут на десять, поцеловать, как от двери послышалось шуршание. Сонька явно решила воспользоваться моим приглашением. Я внимательно посмотрела на Дэна. Слава Богу, ничего кроме некоего раздражения у него на лице не появилось. Но — черт возьми! — мужчины — они такие притворщики!

Я вздохнула, решив про себя жестко контролировать их отношения, и повернулась к Соне.

— А Маня-то где? — у нее так и был трогательный потерявшийся вид.

— А Мани тут вообще нет, — спокойно пояснила я.