— Да энти… баптисты, — почесал дед седую бороденку.

Я лишь вздохнула. И чего бедных баптистов, к коим я и сама почти принадлежу, некоторые отсталые элементы считают сборищем сатанистов? Непонятно. У нас наркоманы перестают колоться, мужья — гулять от жен, а налоговые инспектора так и вовсе пачками каются во взятках. То есть — положительные результаты — налицо! Зато тот же дед Миня, православный — сидит у книжного магазина с кепкой и по вечерам сугревается беленькой.

Нет, я не хочу сказать что какая-то деноминация хуже, а какая-то лучше! Везде есть истинно верующие, а есть и фарисеи. Но перекрасить всех баптистов в сектантов…

— Ладно, деда, — встала я. — Деньги наши пропить не вздумай — сам знаешь, что будет.

— Злая ты, Марья, — печально ответил дед. — Злая.

— Какой уж уродилась, — ехидно улыбнулась я.

После дяди Мини мы завернули в книжный магазин, я набрала себе новинок, ухитрилась хорошенько поцеловать Дэна между стеллажами и под дикий взгляд молоденькой продавщицы (неужто видела?) мы, смеясь, выбежали на улицу.

— Так чего с дедом нашим будет, если он деньги пропьет? — спросил Дэн, наконец просмеявшись.

— Жесточайшая диарея, — стыдливо призналась я.

— А это чего такое?

— Потом в словаре посмотришь, — потупилась я.

— Это то, что я думаю? — медленно осведомился Дэн.

— Ага, — кивнула я и мы снова заржали.

— Сволочь ты у меня все-таки, Магдалиночка, — утирая слезы, пожурил Дэн.

Я усердно поковыряла носком туфельки асфальт.

— Видели глазки, кого брали! — указала я ему наконец.

Он чмокнул меня в макушку и задумчиво сказал:

— Надо Клавдию-то все ж навестить.

— Конечно надо, — поддержала я его. — Вот завтра и сходим.

Это была классная идея — насчет деда. Однажды я где-то вычитала, что самые крепкие отношения тогда, когда людей связывают общие интересы. Я долго ломала голову — что же это может быть? Я работаю ведьмой, у Дэна — сотовая компания, несколько веток городских телефонов, интернет и спутниковое телевидение. Ну что, что у нас может быть общего? Собачку завести — так у меня Бакс, матерый котяра, ее порвет как газетку. Котенка — его постигнет та же участь, Баксюша у меня ревнивый. Он на Дэна-то до сих пор шипит.