Дед посмотрел на меня изумленными глазами, после чего сменил тему. Он покраснел от гнева и закричал:

— Тогда я платить не стану! За что платить?

— За гадание, — терпеливо объяснила я. — Сто долларов. Я ведь вам всю правду сказала, так что деньги — заработала.

— Шарлатанка!!! — заверещал он, схватил шляпу и ринулся на выход.

Я б его выпустила. Неприятен он мне был, мараться не хотелось. Да вот незадача — Баксюша мой сегодня был здорово не в духе. То ли соседская кошка ему отказала в любви и ласке, а скорее всего — я забыла подсыпать ему в лоток свежих долларов — но он встал на пороге комнаты, взревел дурниной и выгнулся дугой, встопорщив смоляную шерстку.

— Брысь! — запальчиво крикнул ему Александр Васильевич.

Бакс в ответ так рыкнул, да так полыхнул яростным взглядом, что я и сама забоялась. Волкодав, не меньше!

— Убери кота, шалава! — тоненько завизжал старик.

Я переглянулась с Баксом и твердо заявила:

— Двести долларов!

— Че-его???

— Сто за гадание, и сто — за шалаву, — невозмутимо пояснила я ему. — С котом договариваться сам будешь, он баксы тоже любит.

— Да я тебя! — дедок ринулся на меня, но я была наготове и махнула в него ладонью с заготовленным заклинанием фриза.

Дедок застыл посреди комнаты как памятник самому себе, Бакс его обнюхал и презрительно задрал заднюю лапку.

— Эээ, — осадила я его. — Не увлекайся ролью злой собаки!

Но Бакс, индифферентно задрав мордочку, сосредоточился и все же пописал деду на штанину. После чего с достоинством гавкнул и пошел на подоконник грызть традесканцию.