Я же сходила на кухню, достала припасенную на такой случай бутылку водки, ложку и пошла отпаивать деда. Фриз, по-русски — замораживание — штука серьезная, держится часов шесть — восемь, кстати — мое изобретение. Снять его можно лишь алкоголем. Посему я ложкой разомкнула губы старика и принялась вливать в него водовку. Вскоре дед со скрипом смог прошепелявить:

— Ду-а, я во-у не пю.

— Да мне без разницы, что вы пю, а что не пю, — учтиво ответила я. — И не ругайтесь, я в данный момент социально опасна.

Споив ему примерно грамм двести, я села в кресло и предложила:

— Предлагаю вам со мной расстаться.

— Согласен, — буркнул старик, и кое-как переставляя ноги двинулся восвояси.

— А расплатиться? — ангельским голосом произнесла я.

Дед хотел что-то сказать, но, к счастью для него, после фриза наблюдается некая замедленность в действиях. Поэтому пока он открывал рот, мысля, что лучше не скрести на свой хребет — его все же посетила.

Он с трудом вытащил бумажник, выкинул из него на пол две стодолларовые бумажки и не глядя пошел дальше.

Бакс спрыгнул с подоконника и многозначительно мне подмигнул, заходя старичку за спину.

Я посоображала и наконец и кротко заметила:

— Триста долларов, Александр Васильевич.

— За что? — возопил он.

— А не люблю, когда меня оскорбляют и держат за дуру, — жестко ответила я, глядя ему в глаза. — И считайте, что легко отделались, ясно?

Старик кинул на пол еще одну бумажку и резво побежал из моего дома.

Бакс вспрыгнул мне на колени, я взяла его на руки и пошла закрывать дверь за клиентом.

— Бакс, ну вот скажи, — по пути вслух размышляла я. — Вот откуда берутся такие идиоты? Идти на прием к ведьме, гадать! — и врать ей. Смысл в этом какой? Я же все равно все вижу по картам.

— Мур-хрюк, — подтвердил Бакс.

— И ведь взрослый человек, — сокрушенно покачала я головой. — А ведет себя хуже первоклассника, ей — богу. Бакс, я ему поверила, понимаешь? Такую жалостливую историю рассказал, даже мысли не было что он врет.