Часть его сущности жаждала власти, которую могла накопить Сабина. А другая часть хотела ее — или женщин, напоминающих ее, как рыжеволосая Хеттия.

Он встал и спустился к Сабине. Игнорируя смятенные возгласы Хеттии и предостерегающий взгляд Сабины, он медленно поднял руку к ее лицу.

Его запятнанные кровью ногти были длинными, мутными и толстыми. Когда он ухватил ее за подбородок, она предостерегающе заметила:

— Ты же знаешь, братец, я не люблю, когда мужчины прикасаются к моему лицу.

Когда Сабина сердилась — как сейчас — все вокруг начинало крушиться и взрываться, словно при землетрясении, а шквалы ветра собирались в бурю. Оморт неохотно выпустил ее, поскольку толпа вокруг начала нервничать.

— У меня есть координаты дороги, по которой поедет Ридстром, — сказал Оморт, — Ланте может открыть портал из подземелий напрямую к этому месту, и ты остановишь его там. Это будет идеальной ловушкой. Если только Ланте еще не потеряла свою силу вскрывать границы.

Ланте по-прежнему умела создавать порталы. Но ее способность слабела с каждым разом, поэтому теперь ей удавалось сделать это лишь раз в шесть дней или около того. Сабина надеялась, что Ланте не использовала свою силу недавно.

— Почему ты не позовешь Ланте и не спросишь у нее сам? — поинтересовалась Сабина, заставив его скривиться. По некоторым причинам Оморт всегда ненавидел находиться рядом с Ланте и приказал, чтобы две сестры никогда не бывали вместе в его присутствии.

— Сколько времени у меня есть для того, чтобы подготовить западню? — спросила она.

— Ты должна перехватить его в следующие два часа.

— Я иду немедленно, — у нее было мало времени, чтобы составить план, что ее раздражало. Она обожала строить планы, подпланы и под-подпланы, а половиной удовольствия являлось предвкушение того, как захлопнется ловушка. Она могла бы продумывать сценарии месяцами, но сейчас в ее распоряжении были лишь часы.