— Не недооценивай демона, — наконец вымолвил Оморт, — он одно из самых упертых существ, которых я когда-либо встречал. Не забудь, что я сам встречался с ним лицом к лицу, и он еще жив.

Сабина выдохнула, стараясь удержать под контролем свой бешеный характер.

— Это так, но у меня есть уникальные свойства, которые гарантируют соблазнение этого демона.

— У тебя есть и слабость, — фыркнула Хеттия, — ты причудливое отклонение среди существ Ллора.

Это было правдой, она была уникальна — соблазнительница-девственница. Сабина усмехнулась заявлению Хеттии, но когда она посмотрела на брата, выражение ее лица стало ледяным.

— Оморт, надень намордник на свою зверушку, или я сама сделаю ей кляп из ее кишок.

Она сжала серебряные когти, и по залу разнесся звон.

Хеттия вскинула подбородок, но побледнела. Сабине действительно случалось выдирать из нее органы, которые она затем хранила в склянках на прикроватном столике.

Но сейчас Сабина воздерживалась от действий, поскольку каждый раз, когда она сражалась с Хеттией, это крайне развлекало Оморта.

— Кроме того, если демону удастся сопротивляться этому, — Сабина обвела рукой очертания своего тела, — у меня есть запасной план.

У нее всегда имелся план Б.

— Тебе он понадобится, — буркнула Хеттия.

Сабина послала ей воздушный поцелуй — крайнее оскорбление среди чародеев, которые хранили в своих кольцах яды, чтобы подсыпать в напитки — или вдувать в глаза — врагов.

— Захвати его сегодня вечером, а затем… действуй, — Оморт произнес это с отвращением.

Ридстром был не только демоном, которых большинство чародеев считало немногим лучше животных, но и личным врагом Оморта.

А для Сабины наконец подошло время сдать ее девственное — говоря фактами — тело и матку для творения жизни. Неудивительно, что Оморт впал в бешенство от предсказания оракула.