– Английскую литературу вы знаете хорошо, это я поняла. Про Тома Джонса, найденыша я тоже читала. Сожалею, но придется обратиться в полицию.

– Погодите, погодите. Сами сказали – с начала.

– Я имела в виду – с начала вашего пребывания в моем доме.

– Так это ваш дом?

– Ну знаете…

– А я и смотрю, вы какая-то недовольная. Надо было сразу сказать.

– Мистер Бартон…

– Все, я серьезен. В двух словах: это все из-за Джима.

– Джима? Какого Джима?

– Вернее, с вашей точки зрения – из-за Джима, с моей – благодаря Джиму.

– Я не знаю никакого Джима!

– Знаете, знаете. Просто не знаете, что он – именно Джим. Мистер Спенсер, менеджер фирмы по торговле недвижимостью.

– Бож-же мой… Тот самый проходимец, который поклялся мне, что дом будет под присмотром!

– Так он и есть под присмотром! Под моим.

– У меня уже два кандидата на вызов полиции, учтите. Так значит, ваш дружок мистер Спенсер впустил вас в мой дом вместе со всеми вашими… Господи, как же их назвать-то!

– Назовите питомцами.

– Кстати, а сколько их здесь?

– Сейчас немного. Пятнадцать.

– Немного?

Хит Бартон загрустил и повесил свою лохматую голову.

– Вот что, мисс Фарроуз, тут действительно не обойтись без довольно долгого вступления. Вы уж послушайте – а потом мы уйдем. И, ради бога, не сердитесь на Джима Спенсера. В каком-то смысле у него не было выбора…

3

Хитклифф Реджинальд Бартон родился и вырос в Огайо. Отец его был врачом, мать – медицинской сестрой, и единственным занятием в жизни, которое Хита привлекало в ранней юности, была, естественным образом, медицина. Впрочем, всерьез о врачебной карьере он тогда не думал, потому что в Огайо мальчишке всегда найдется занятие поинтереснее, чем учеба. Хит гонял верхом, на все лето уходил с ковбоями на дальние пастбища, а зимой помогал соседу – старичку-ветеринару. К мистеру Хокинсу несли кошек и собак, канареек и рыбок, а старый врач с одинаковым вниманием и любовью лечил всех.