- Ты отвратительно пела, крошка. Просто тошнотворно. Послушай доброго дядюшку Лиффи, брось это занятие. А то закидают тухлыми яйцами. Лучше крути попкой, у тебя это здорово получается! - он похлопал ее по бедру. Тони отпрянула, обдала нахала презрительной улыбкой и пошла прочь. Ей вслед задумчиво смотрел Артур Шнайдер.

Банкет открылся ровно в полночь и вслед за энергично промелькнувшей официальной частью начался настоящий богемный гудеж, каких Тони еще не видала. Да и не хотела видеть.

После стычки с Лиффи на палубе ей стало грустно, хотелось немедля вернуться домой и выплакаться на груди чуткой, все понимающей матери. Тони дулась, уткнувшись в подушку. В дверь ее каюты стучали и звали по имени незнакомые мужские голоса. Чем большую активность проявляли поклонники, тем грустнее становилась обиженная девушка. Она в сердцах отпихнула ногой небольшую дорожную сумку, содержащую ночную пижаму и вечернее платье, сдернула покрывало и рухнула в постель не раздеваясь: вряд ли удастся уснуть, а до утра она как-нибудь дотерпит. Грубость Клифа, единственного парня достойного ее внимания на этой тусовке, была первым поражением. Тони никогда не испытывала недостатка в мужском внимании и мало им дорожила. Сопливые школьники и солидные джентельмены строили ей глазки, явно давая понять о своей заинтересованности. Стоило лишь пальцем поманить. Вздыхатели страшно досаждали, поджидая после школы и даже выдерживая удвоенную порцию занятий аэробикой, которые Тони усердно посещала. За ней пробовали ухаживать робко и романтично, агрессивно- нагло, по-старинке или с вывертами - но все бес толку. Тони глядела равнодушно и холодно - это были птицы не ее полета. Увидав в баре гостиницы Клифа Уорни, Тони отметила: вот это вполне заслуживающий внимания объект. Действительно, пел он потрясающе! Причем сочинял свои музыкальные композиции сам и держался на сцене на редкость раскрепощенно и своеобразно.