Бурлящий от возбуждения зал неизменно встречал своего затянутого в черную кожу кумира дружным воем. Когда Клиф подошел к ней на палубе, Тони сразу поняла - все, и этот в кармане! И как он посмел так говорить с ней!? Нет, она еще всем им покажет. Лиффи еще встретится на ее пути! Сверху доносилась музыка, шум, треск фейерверков и Тони стало грустно, как бывает только в ранней юности, когда каждая клеточка рвется к победам и веселью. А праздник проходит мимо. В дверь постучали. Артур Шнайдер, представившись в замочную скважину, попросил разрешения войти. Он был немного младше ее отца и очень мил во время подготовки номера, называя Карменситой, голубкой. Тони открыла, Артур вошел - в смокинге и белой бабочке, внеся запах хорошего парфюма с едва уловимым привкусом коньяка.

- Ну что, самая стоящая Принцесса на этом празднике заперлась в своей башне? Принцессу обидели и она решила лишить всех нас радости лицезреть ее светлую мордашку? А ну-ка одевайся, голубка, наверху все ждут тебя. Что там у тебя за сногсшибательный туалет припрятан на этот случай? Артур без церемоний открыл ее сумку с явным восхищением извлек черное, переливающееся чешуей длинное вечернее платье.

- Ну и ну! И ты решила замуровать это чудо в сумке? Давай-ка прикинь, только ради меня - признайся ведь я заслуживаю маленького приза. Дядюшка Артур такой эстет - порадуй старика, Карменсита!

Тони и не заметила как поднялась на палубу под руку со Шнайдером и оказалась прямо на эстраде в громе аплодисментов. Толпа скандировала название ее песенки, оркестр был готов, ловя сигнал к началу - и Тони запела. Все время помня, что делает это скверно и что где-то у в углу зала у барной стойки корчится от рвотных судорог при ее слабеньких пассажах Клиф Уорни.

- Ничего, голубка, в следующий раз получится лучше, а пока для этой пьянки и так сойдет! - Артур встряхнул ее за руку, помогая сойти с помоста. - Ну же, проснись, спящая красавица!

- А вот сейчас я ее растормошу! -подскочила к Тони раскрасневшаяся Дэзи Шелли.