1

Над Римом собирались тучи. Уже третий день кряду со стороны Авентинского холма упорно наплывать серая дымка, сбивавшаяся, в клочковатые тяжелые облака. Резкий порыв горячего ветра с хлопаньем оконных рам и пыльными вихрями, поднимающими пеструю метель уличного сора - и вот уже по зазевавшимся на тротуарах столикам кафе начинают барабанить тяжелые капли. Синоптики торжествовали: их смехотворный прогноз на середину мая отличался снайперской точностью, а вот настроение съемочной группы рекламного агенства "Адриус", расположившейся перед фонтаном Треви, с каждым часом катастрофически падало. В первую очередь это можно было заметить по лексикону оператора Эжена Карно, обогащавшемуся в минуты повышенной нервозности уичным арго.

Они работали с семи утра- четырнадцать человек, не выспавшихся, вымотанных, загнанных в угол сроками контракта и вывертами обезумевшей погоды.

Три дня в Риме - полоса сплошных неудач: прежде чем потонуть в сером мареве, солнце появилось лишь на пару часов да еще слишком низко и не с той стороны, чтобы создать в струях фонтана хрустальную игру, должную служить по замыслу постановщика фоном к новой коллекции купальных костюмов Дома Шанель.

- Здешний май страдает недержанием мочи. Уж лучше было бы отснять всю эту хренотень где-нибудь на экваторе. - Эжен следил за работой осветителей, устанавливающих среди мраморных скульптур, низвергающих водяные потоки, два дополнительных софита. Заглядывая в объектив, недовольно махал руками, давал отрывистые команды и снова заставлял перетаскивать штативы, пылая негодованием: - И какому мудаку пришла в башку идея снимать голые жопы на этих долбаных камнях?

- Господа! - обратился к загалдевшим коллегам Артур Шнайдер.

- Выбор римских пейзажей в качестве фона продиктован нашим клиентом. Маэстро Лагерфельд назвал свою коллекцию "Капитолийское лето".