Девушки лавировали между струй, рождаясь из водяной стихии, подобно запечатленным в камне нимфам фонтана. Артур представил, как "берет" кадр движущийся над подиумом оператор - через водяные брызги, пропуская перед камерой фрагменты каменных статуй и верхушку мраморной колонны пластиковый макет, поддерживаемый Джипом. Ветерок колеблет нежный шелк, аркой изгибает высокие струи, осыпающие тела манекенщиц сверкающим бисером. Хорошо, очень хорошо! Только бы успеть до грозы, дающей знать о своем приближении. Духота навалилась плотной, почти осязаемой массой. По спине Артура потянулась противная струйка. "Этот "голубой" прав - передвижной душ на площадке не помешал бы. И с Тони было бы меньше проблем. Совсем загоняла на этот раз - то ей жарко, то сквозит, то она просто умирает без свежего ананасового сока, то нуждается в срочном массаже! А еще непрестанные жалобы на гримершу и этого визажиста Питера - пидера, на номер в отеле и плохую кухню в ресторане... Ничего, Артур, терпи. Ты поставил на верную лошадку. Полтора года в этой профессии - и уже в первой десятке! Теперь демонстрация коллекции высшего класса без Тони Браун все равно, что свадьба без невесты!"

Артур Шнайдер отлично разбирался в механизме создания звездных имен. Имей он возможность вложить приличную сумму денег в любую длинноногую девочку с панели, он сделал бы из нее вполне приличную модель. Но в случае с Тони, что ни говори, есть что-то непостижимое, какое-то колдовство, превращающее смазливую юную особу в объект невероятной притягательности.

Выход Тони означал кульминацию показа. Она появилась- среди тяжеловесных форм резного влажного мрамора и подвижной россыпи сверкающих капель - высокая, золотистая с легким узким телом, обтянутым ослепительно-бирюзовым трикотажем. Небрежная, опасная женщина-ребенок. Ни тени кокетлива, зазывных улыбок, - она была вне камер, вне любопытства толпы - сама по себе, наедине с собой.