– Ну, так где же эта волшебная заводь?

– Я покажу вам, – ответила Шенда и пошла вперед. Вскоре между стволами старых деревьев заблестела вода. Здесь стало даже еще красивее, чем было два дня назад, когда Шенда приходила сюда в прошлый раз. Расцвели желтые купавки и лазоревые ирисы, и солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, красиво золотило спокойную воду. А берега притаились, темные и загадочные, словно храня тайну, принадлежавшую одним богам.

Незнакомец подошел к заводи и остановился у самой воды. Потом покосился на Шенду, стоящую рядом с ним. Золотистые цветы льнули к подолу ее платья, позади стеной стоял темный лес – такая картина очаровала бы любого живописца.

Ее огромные глаза оказались при ближайшем рассмотрении не голубыми, а нежно-серыми, и даже временами отсвечивали фиолетовым – своеобразная черта, встречавшаяся в роду ее матери.

А кожа белая-белая, не восприимчивая к загару. Словом, нежная красавица, так непохожая на знаменитую румяную, «английскую розу». Шенда принадлежала миру зеленых почек на ветвях старых деревьев.

Какую-то минуту Шенда и незнакомый мужчина молча разглядывали друг друга. И если он увидел, что она необыкновенно хороша и нежна, как неземное создание, то она нашла, что он очень недурен собой – смуглый, как если бы проводил много времени под открытым небом, и с правильными чертами лица. Однако при красивой наружности в нем чувствовалась твердость, властность, угадывался человек, привыкший отдавать распоряжения. Его облик дышал силой, и это была сила не только тела, но и духа.

Наконец разрушая чары молчания, незнакомец коротко спросил:

– Куда прикажете закинуть, на самую середину?

– Да, я думаю, там глубже всего. Он раскрутил на длинной цепи капкан и отпустил. Раздался громкий всплеск, взлетел, переливаясь радугой, сноп брызг, и вот уже снова неподвижная водная гладь заблестела как серебряное зеркало. Шенда глубоко вздохнула.