Она услышала в его тоне издевку и, покраснев, возразила:

– Природа, предоставленная самой себе, обретет в конце концов равновесие, а я не могу спокойно думать о лисах, которые должны часами мучиться в предсмертной агонии, да и зайцы, когда попадают в силок, сколько бьются, пока петля их не задушит!

– Это точка зрения женщины, – усмехнулся незнакомец. – Но если хочешь, чтобы в лесу не перевелась дичь, необходимо держать в границах число ее естественных врагов.

Это было сказано сухо и твердо. Шенда, понимая, что его не переспорить, тихо произнесла, словно говорила сама с собой

– Для меня этот лес всегда был прекрасной волшебной страной… Если теперь я не смогу больше сюда приходить из-за капканов и прочих жестокостей, для меня это будет все равно как… изгнание из Рая.

И опасаясь его насмешек, поспешила встать с колен, прижимая Руфуса к груди.

– Еще раз благодарю вас, сэр, за помощь. А теперь я должна отнести Руфуса домой и промыть ему лапку, чтобы рана не загноилась.

Произнося эти слова, Шенда снова оглянулась на капкан и добавила:

– Не могли бы вы… оказать мне еще одну услугу?

– Какую? – спросил незнакомец.

– Вот там, чуть подальше есть волшебная заводь. Если бы вы бросили в нее этот капкан… он бы больше никогда… не причинил страданий ни одному живому существу.

– А вы не думаете, что тот, кому принадлежит капкан, быть может, заплатил за него немалую сумму и будет против?

– Он не узнает, что сталось с его капканом. А если… он потеряет на нем деньги, так ему и надо!

Джентльмен рассмеялся.

– Ну что ж, – сказал он, – раз уж вы назначили себя обвинителем, судьей и палачом в одном лице, значит, так тому и быть. Пусть обвиняемый понесет заслуженную кару!

Он поднял капкан, вырвал из земли цепь, на которой тот держался, и спросил: