Новый дом восхитил Джеймса и Дорин, Он был небольшой, старинной постройки очень милый с виду и в хорошем состоянии.

Джеймс, будучи благородного происхождения и к тому же прекрасно ездивший верхом, был естественно принят в местное общество. Перед супругами открывалось блестящее будущее.

Но тут разразилась война, и все разладилось. Потом, на краткое время, пока длилось ненадежное перемирие 1802 года, вроде бы немного полегчало. Но военные действия возобновились, жить опять стало трудно, все вздорожало, а денег не было.

И вдруг на исходе долгой зимы умирает от пневмонии мать Шенды. Только сейчас, казалось Шенде, мама была живая, улыбчивая, ласковая, а в следующее мгновение ее уже несут на кладбище, и вся деревня оплакивает ее уход.

Два последних года после смерти матери Шенда старалась, как могла, сделать жизнь отца если не счастливой, то хотя бы сносной. Но с каждым днем это становилось все труднее и все меньше было у них денег на пропитание. А отец еще, по старой привычке, помогал нуждающимся.

– Хозяин последнюю рубашку отдаст, если у него попросят, – с укоризной говорил Шенде кто-то из слуг. Это была правда, Шенда пробовала возражать, но знала, что отец ее не послушает.

– Не могу же я допустить, чтобы бедняга умер от голода, – увещевал Шенду викарий, когда та начинала горячиться.

– Ах, батюшка, голодная смерть угрожает не хитрому попрошайке Неду, а нам с тобой!

– Ничего, я уверен, мы как-нибудь обойдемся, родная, – успокаивал ее отец и тут же спешил на помощь к кому-то еще.

Его здоровье беспокоило Шенду. Всю минувшую зиму викарий уходил из дому в любую погоду, наконец простудился и ночами не мог уснуть от кашля. Она заваривала ему питье из трав с медом по старинному рецепту матери, но что-то незаметно было, чтобы оно помогало. Добротная, сытная пища три раза в день – вот что ему было нужно. Но это лекарство им было не по карману.