– А он ничего, – прошептала на ухо подруге Нэнси.

– Тише, – шикнула на нее Грейс.

– Извините, мисс. – Мужчина остановился перед туристками. Его лицо осветила растерянно-выжидательная улыбка галантного кавалера.

– Что? – едва слышно пролепетала Грейс.

– Разрешите пройти. Вы перегородили дорогу, – терпеливо пояснил незнакомец.

– Из-звините. – Грейс ругала себя на чем свет стоит. За то, что загородила незнакомому человеку путь. За то, что не поняла этого сразу. За то, что даже после просьбы посторониться продолжала стоять словно истукан...

Нэнси оттащила ее в сторону. Мужчина слегка склонил голову набок. Затем прошествовал мимо американок, поразив обеих горделивой посадкой головы.

– Настоящий англичанин! – произнесла Нэнси после серии охов и вздохов, показавшихся Грейс бесконечными.

– Наверное, это председатель коллегии, – заметила Грейс. – Ушел самым последним.

– Какой мужчина! – Нэнси закатила глаза.

– О чем ты только думаешь?! Он ведь уже старый!

– Старый?! А по-моему, он мужчина в самом расцвете лет и сил. Какая осанка, какой взгляд... А глаза?! Ты заметила, как он на нас смотрел? Особенно на тебя, Грейс. Да он не смотрел, он просто поедал тебя глазами, будто пытался запечатлеть в памяти каждую черточку твоего лица... – Нэнси разочарованно вздохнула. – Ах, если бы он смотрел так на меня, я бы зря времени не теряла.

– Не городи ерунду, Нэнси, – огрызнулась Грейс. – Он в отцы мне годится.

– Однако он тебе не отец. Следовательно...

– Никаких «следовательно». Кажется, ты куда-то спешила недавно... Или ты уже забыла о «рашен пати» и русских богатырях? Что ж, тогда мы можем вернуться в пансион.

– По-моему, лондонские туманы плохо на тебя действуют, Грейс. Ты превратилась в жуткую зануду. Раньше я за тобой такого не замечала. Если тебе не терпится познакомиться с теми двумя немцами, которых нам утром сватала миссис Льюис... Господь Всемогущий! – Нэнси застыла с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.