Тон, которым это было сказано, не допускал возражений, однако Грейс все же осмелилась внести поправку:
– Только обещай, что мы вернемся в пансион сразу же, как только я попрошу. Меня явно не хватит на всю ночь.
– Если нам не понравится, уйдем сразу, – охотно согласилась Нэнси. – Говорят, русские умеют веселиться только после обильных возлияний.
– Только не говори, что намерена пить водку, – насторожилась Грейс. – У меня не осталось сил стоять на ногах. Так что я даже до такси тебя не дотащу.
– Попросишь помочь какого-нибудь русского богатыря, – рассмеялась Нэнси. Прижав палец к губам, она прошептала: – А теперь – тсс. Тихий час. Мне нужно разобрать гору покупок. Это тебе не нужно ломать голову над тем, что надеть.
Нэнси указала взглядом на топ, успешно выполнивший роль наживки.
3
– Ну что ты там застряла?! – то и дело поторапливала подругу Нэнси.
Грейс же, как будто нарочно, чтобы вывести Нэнси из себя медлительностью и апатией, застыла напротив вывески коллегии лондонских адвокатов.
– А! Профессиональное, – усмехнулась Нэнси, подхватив Грейс под локоть. – Тебя, как я посмотрю, тянет к будущим коллегам. Пойдем скорее. Уже поздно. Вечеринка началась полчаса назад! – Нэнси взглянула на часы. – О боже! Уже десять часов! Какая же ты копуша! Хватит пялиться на эту вывеску. Если хочешь, приди сюда завтра утром. Наверняка уже все лондонские правоведы отправились баиньки.
Грейс вздохнула. Нэнси, безусловно, права. Хотя... Открывшаяся, а точнее распахнувшаяся дверь в одночасье опровергла все ранее высказанные и невысказанные мысли подруг. На пороге коллегии появился высокий представительный мужчина лет сорока пяти, с темными, поразительно черными для своего возраста волосами и блестящими карими глазами.