Бен повелительным жестом взял меня за плечи.

– Я хочу, чтобы ты поднялась наверх и залезла в ванну. Ты заслужила отдых после каторжного труда.

– Спасибо, – разочарованно промямлила я. Часы снова огласили дом злорадным гулом, искушая меня швырнуть в них салфеточкой. Бен неумолимо подталкивал меня к лестнице. Я остановилась, только чтобы спросить, почему это он разговаривает таким сексуальным голосом.

– У меня аллергия на чертову псину! – Бен вытащил из кармана бумажную салфетку и высморкался.

– Не может быть! Пуся носится в саду, охотясь на Тобиаса.

Черные брови сошлись на переносице в устрашающей гримасе, которую мой муж унаследовал от отца и передал сыну.

– Возможно, это чисто психологический насморк. Я ревную Мамулю и Папулю к скотине, которая заняла в их сердцах мое место.

– Понимаю, ты обиделся, когда они отвели Пусе твою бывшую комнату. Но нельзя же вымещать свои чувства на невинном животном! – Я испустила лицемерный вздох.

– Ты права! – Бен сунул салфетку в карман, и по его улыбке я догадалась, что он пошутил. – В конце концов, если Мамуля сможет вынести нашего Тобиаса, я постараюсь оказать Пусе гостеприимство.

– Нет, погоди-ка! Тобиас здесь живет, и это дает ему определенные права!

– Да, солнышко. – Бен поцеловал меня в нос, и я забыла, что сексуальная хрипотца – следствие выдуманной аллергии.

Слаб человек, особенно если он съел после завтрака всего одну коробку конфет. Едва его губы коснулись моих, я почувствовала, как моя душа осветилась теплым солнцем, волосы закрутились в роскошные локоны, а ногти обратились в перламутр. Люстра закружилась каруселью, когда Бен крутанул меня и поставил на ступеньки.

– Любимая, тебе надо срочно смыть все тревоги и заботы.

– Как скажешь, – покорно ответила я.

– Хочешь, я загляну к тебе в ванную? – Он обольстительно улыбнулся. – И потру тебе спинку?

Это был сладкий и хрупкий миг. Внезапно сверху донесся жуткий вопль. Бен толкнул меня к лестнице и взлетел наверх.