— Господин мой, они никогда не будут готовы, если вы не прекратите эти глупости, — полусмеясь, полусердито пожурила леди Гвендолен. — За воротами вовсю идет веселье, и будет очень жаль, если только этот дом будет лишен майского праздника.

Ее муж смахнул с себя детей, совсем как большой пес, отряхивающийся от дождевых капель.

— В таком случае поспешите, иначе пропустите коронование королевы.

— Думаю, майской королевой выберут Магдалену, — объявила малышка Маргарет. — Она умеет танцевать лучше всех нас, и потом у нее такие прекрасные волосы!

— О, какие глупости, Мег, — упрекнула Магдалена, заливаясь краской.

Гай де Жерве улыбнулся девушке.

— А мне так не кажется. Что вы думаете на этот счет, госпожа? — спросил он жену, нежно и в то же время встревоженно. Даже на взгляд постороннего было заметно, что леди Гвендолен нездорова: бледная, почти зеленоватая кожа, чрезмерная худоба, глубоко запавшие глаза.

Женщина, тяжело опиравшаяся на дверную ручку, ответила мужу такой же доброй улыбкой. Сразу было заметно, что эти двое горячо любят друг друга.

— Хватит смущать бедную девочку! Идите завтракать, муж мой, и пусть няньки займутся своей работой.

Гай пошел к двери, но, словно вспомнив что-то, обернулся:

— Магдалена, сегодня нам придется поехать в город, так что неплохо бы тебе получше одеться.

Он ушел, прежде чем девушка успела опомниться и что-то ответить. Остальные дети, однако, разразились хором завистливых восклицаний.

— Должно быть, это связано с твоей свадьбой! — догадалась Катарина, вставая голышом с постели и потягиваясь. — Правда, он не сказал, что Эдмунд тоже должен ехать.