Подходила к концу первая неделя пребывания Криса на ранчо «Улей», и каждое утро Бетси просыпалась, охваченная испугом и возбуждением. То же случилось и в четверг. Минуту она в сладкой полудреме нежилась в кровати, под периной и домотканым одеялом, потягивалась и зевала, остро ощущая, каким чутким стало ее тело с тех пор, как в доме появился мужчина. Словно путешественник, с неохотой вернувшийся домой; из долгах странствий, Бетси цеплялась за обрывки ночных сновидений, смутно проплывавших в ее памяти.

Сомнений нет – все они, так или иначе, были связаны с Крисом.

Будильник показывал шесть утра. Пора вставать, одеваться, готовить завтрак. В соседней комнате, за стеной, уже копошится Кора, собираясь в школу. Не успеешь оглянуться, и в дверь уже постучится Крис.

Его появление напомнило мне, что я женщина, подумала Бетси, откинув одеяло и босыми ногами ступив на холодный пол. Женщина со всеми ее градами и желаниями. Прежде мне довольно было работы на ранчо и забот о Коре. Теперь все изменилось, но я не вправе забывать о своих обязанностях. И ни за что не позволю себе забыться.

Еще с вечера Бетси приняла душ и вымыла голову, а потому сейчас почти мгновенно натянула белье, джинсы, водолазку и клетчатую фланелевую рубашку. Затем с той же быстротой на ногах у нее оказались шерстяные носки и ковбойские сапоги. Несколько проворных движений расчески – и светлые, ниже пояса, волосы легли гладкими блестящими волнами. Привычно заплетая их в косу, Бетси замешкалась перед круглым, в дубовой раме, зеркалом гардероба. Обычно она не пользовалась косметикой, но отчего бы не мазнуть по губам помадой?

Она накрывала на стол к завтраку – овсянка, омлет, ветчина, булочки с корицей и разогретый компот, – когда у двери раздался жизнерадостный стук Криса.

– Привет, солнышко, – окликнул он Кору, усаживаясь на свое место за столом (у него уже было свое место). – Утро доброе, миссис Мэлори. Что-то нынче подмораживает.