– А что плохого в том, чтобы бродить по свету и работать лишь тогда, когда самому захочется или нужда заставит? – отпарировал он. – Видишь новые края, встречаешь интересных людей…

Бетси не ответила, и несколько минут они молчали, раскачиваясь в креслах и слушая крики перелетных гусей – стая искала место для ночлега.

Крис подумал, что, выставляя себя в глазах Бетси вечным бродягой, он, по сути, не так уж и лжет. Он и вправду всегда в пути – от победы к победе, от женщины к женщине… Вот только ни одна победа не приносит радости, и ни одна женщина до сих пор не пробудила в нем любви. Сейчас же он почти нашел то, что всегда искал, только заветная цель оказалась недоступна, причем по его вине.

– Расскажите мне о себе, – сказал он. – Где вы родились?

– Рассказывать особенно нечего. Родом я из Нью-Мексико и там прожила большую часть своей жизни, за исключением четырех лет здесь и двух на Аляске. Когда мне было столько же лет, сколько сейчас Коре, моими родителями овладела охота к перемене мест. Вернее, только отцом. Мы уехали на Аляску против желания мамы. Отец твердо решил, что там он сумеет разбогатеть.

– И как, получилось?

Бетси покачала головой.

– Мы вернулись еще большими бедняками, чем были. В довершение ко всему, из-за настойчивости отца отношения между ним и мамой ухудшились. Вскоре после того, как мы вернулись в Нью-Мексико, они развелись.

Итак, подумал Крис, она знает, что это такое, когда твои родители в ссоре. Быть может, потому она так и старается создать домашний очаг для дочурки покойного мужа… и, по мнению Криса, весьма преуспела в этом начинании.

– Что привело вас сюда, в Лариссонскую долину? – спросил он вслух. – Работа на ранчо не самое подходящее занятие для одинокой женщины.

– Если вы до сих пор не догадались, то вспомните, что я сказала о вещах покойного мужа, – ответила Бетси. – Я вдова. Мы с Корой начали свою жизнь на ранчо не в одиночку. Когда мы купили «Улей», еще был жив ее отец.