Жак нехотя поплелся к кровати. Скажите, пожалуйста, еще и недоволен! Жанлен быстро дожарил на сковороде ветчину и принес брату завтрак в кровать. Ели молча. Жак не поднимал глаз от тарелки. Худой, бледный, в чем только душа держится!

Жанлен терялся. Он не был силен в медицине, а брату за ночь стало хуже.

— Я вызываю «скорую», — заявил он решительно, снимая трубку телефона.

Глаза Жака округлились.

— Какая «скорая»! Ты что? Нечего людям голову морочить! — Он вскочил с кровати и кинулся к телефону. — Отойди. Отдай.

Жанлен, не ожидавший такого сопротивления, на минуту потерялся, в результате чего трубка оказалась в руках у Жака. Борьба, однако, продолжалась недолго. Сила взяла свое.

— Не смей звонить! — вопил Жак, пытаясь дотянуться до телефона.

— Да ляжешь ты или нет?! — орал в ответ Жанлен. — Я без тебя решу.

— Как это — без меня?!

— Да ляг ты.

В итоге оба брата в изнеможении опустились на диван. Жанлен так и не позвонил, а трубка все еще была в его руках.

— Трус, — выдохнул он, вытирая пот со лба.

— От труса слышу, — отозвался Жак, едва переводя дыхание и хищнически косясь на радиотелефон.

И снова молчание.

— Давай так. — Жанлен понял, что отправить брата в больницу не удастся, и решил лечить его сам. — Будешь пить те таблетки, которые я тебе оставлю. Понял?

Жак просиял.

— Понял.

— И лежать.

— Хорошо.

— Я буду в течение дня звонить и узнавать температуру. Если станешь врать, я тебя придушу, понял?

— Понял. — Жак улыбался. Его, кажется, устроил такой вариант. Хвала небесам, в этой дурной ослиной голове зашевелились мозги.

— А на ночь я опять приеду.

— Хорошо.

Жанлен оставил таблетки, сопроводив их кучей наставлений, и поехал домой. Чертов мальчишка, только и умеет, что возражать и упрямиться!