— Вот! Вот! Интоксикация организма.

— Не интоксикация, а отравление, — съязвил Жак.

Лучше бы он этого не делал! Новые диагнозы посыпались градом вперемешку с вопросами.

Что ел? Сколько? Где? А вывод поверг бы в уныние даже самых стойких бойцов: промывание желудка. Тут уж Жак взвыл. Нет. Хватит. Любое издевательство должно иметь разумные границы. Дело бы кончилось скандалом, но тут на помощь пришло воображение. Оно подсказало самый безболезненный и, главное, безобидный для обоих выход из положения. Жак закрыл глаза и притворился спящим. Разумеется, Жанлен, вернувшись с кружкой воды из кухни, не стал будить больного. Сон лучшее лекарство. Жак ликовал: спасен! Нет, мужчины, которые еще не осознали своих чувств, опасны. Их нельзя подпускать на пушечный выстрел к нормальным людям.

К счастью, Жанлен так измотался и перенервничал, что сам вырубился почти сразу. Уснул в кресле у кровати «больного». Жак устроил его поудобнее: накрыл, подложил под голову подушку. А потом позвонил одному из своих друзей-полицейских. Тот обещал помочь в поисках, если будет хорошая фотография.

Тем день и закончился. Зато утро началось бурной сценой. Жак надеялся, что на свежую голову Жак одумается, и непредусмотрительно поднялся раньше него. Жанлен пришел в ярость.

Увидев постель пустой, он сначала решил, что пациенту снова стало плохо, но потом застал его в кухне за приготовлением завтрака. Нет, ну где мозги у этого человека? Вчера еле ползал, а сегодня, чуть полегчало, опять на ногах.

— Иди ложись! — заорал Жанлен, сопроводив свое наставление увесистой оплеухой. — Кто тебе позволил вставать! Дурень! Растянешься на полу, еще голову разобьешь.