— Простите, у вас все хорошо?

Нет. Не он, голос не его. Ирен удивленно открыла глаза: рядом с ней на лавке сидел мужчина лет тридцати, широкоплечий, с правильными чертами лица. Темные волосы, черные глаза. Чем-то он напоминал итальянца.

— У вас все хорошо? — он повторил свой вопрос, а в глазах его отразилась тревога.

— Да-да, — засуетилась Ирен и, поспешно вытащив из сумки салфетку, принялась вытирать глаза. Что, собственно, ему нужно? Из ее головы вмиг вылетели все мысли о Боге и Провидении. Так оно всегда и бывает.

Жанлен не знал, как себя вести. Девушка ведь только что плакала. Он смотрел на ее тонкие пальцы, нервно теребившие край салфетки, как зачарованный. Сколько же ей лет? На снимке незнакомка казалась куда старше, но теперь видно, что ей не больше двадцати. Жанлен вглядывался в глаза, которые прятались под пушистыми ресницами. Девушка старалась не смотреть на собеседника, все больше в сторону. Так прячут глаза нашалившие дети. Да еще Жак, когда хочет что-то скрыть от брата.

Жанлен подождал, пока она приведет себя в порядок, и, интуитивно почувствовав, что та готова к продолжению беседы, сказал:

— У вас что-то случилось? — И тут только он сообразил, как выглядит в глазах незнакомки.

Парень, которого девушка никогда раньше не видела, свалился как снег на голову и сразу давай выяснять, что да почему. Он сконфузился, уже ожидая хорошей отповеди. Действительно, кто тебя просит соваться? Кажется, ведь не звали. С другой стороны, этот снимок в его доме производил странное впечатление.