Жанлен не знал, куда себя деть от счастья.

Последний снимок в коллекции. Да какой снимок! Для него уже давно приготовлено место на стенке. Чем бы теперь заняться, чтобы скоротать время? Пожалуй, стоит закатить вечером пирушку для друзей в честь торжественного события. Сейчас купить все необходимое и пригласить брата. Да и остальных. Но вдруг Жанлен засомневался. Ему словно стало совестно. Бедняжка Ньиве Керк, она отдалась ему во всей своей женственной красоте, в первозданном, робком величии на фоне голубых небес. И что?

Он выставит ее перед всеми. Нет. Это все равно что отправить свою жену переспать с каждым встречным. Нет. Нельзя. Они увидят красавицу в свое время. И так, пожалуй, лучше: когда восхищаются одновременно, запоминаешь общее ощущение, а реакцию конкретного человека — никогда. Появляется возможность прочесть их взгляды, поговорить с каждым, понаблюдать за произведенным впечатлением. Сегодня же Жанлен откроет свою святыню только брату.

Через двадцать минут он уже поднимался на второй этаж в собственную квартиру. Руки были заняты бумажными пакетами с продуктами, открывать пришлось чуть ли не носом, придерживая ключ. Вот и дома. Сложив ношу, Жанлен тут же набрал номер брата.

— Алло? — Голос у Жака был хриплый, видимо братишка опять засиделся на пленэре и простыл.

— Это Жанлен. Ты что, болен?

— Есть немного, но ерунда, пройдет.

— Слушай, а какие планы на вечер?

— Ты можешь что-то предложить?

— Я ее отснял! — выпалил Жанлен, не в силах больше сдерживаться. — Я отснял Ньиве Керк!

— Что? — В голосе Жака послышалось неподдельное волнение. Как человек чуткий к искусству, он понимал и ценил снимки брата чуть ли не выше собственных картин, которые, кстати, в последнее время тоже завоевали себе немалую популярность.