Наверное, года три назад — да, от неуверенности, от неумелости, от гнетущей ответственности за каждый кадр пальцы не слушались, а руки чуть ли не судорогой сводило. И всегда после заветного щелчка они дрожали. Но сейчас-то… Профессионал. Не впервой. Жанлен поднял глаза и посмотрел на Ньиве Керк. Невинная, чистая, она улыбалась ему застенчивой загадочной улыбкой. Солнце играло в ее стеклах, и словно озорные тени притаились в уголках алых девичьих губ.

— Ты еще придешь сюда, — шепнули губы.

Жанлен кивнул и, слегка поклонившись, зашагал через площадь на боковую улицу. Нужно отдать снимок Виктору. Скорее. Уже к вечеру, если очень попросить, все будет готово. Жанлен не смог удержать порыв восторга и побежал. Вперед! Свети солнце, радуйся день, сегодня состоялось одно из самых значительных событий! Отснята Ньиве Керк! Да как отснята! За этот кадр дадут золотые горы! Какое освещение! Казалось, сам лик Бога озарил древнее строение, вдохнув в него новую жизнь искусства.

Но вот и ателье «Эстелла». Жанлен ворвался в него словно ураган, словно отчаянный порыв ветра.

— Виктор! Виктор! Да где же ты?! — Жанлен не замечал таращившихся на него посетителей. Пусть удивляются, сегодня стоящий день.

Из задней двери, находившейся в углу приемной, высунулась всклокоченная рыжая голова.

— Что ты так орешь?! — возмутился Виктор. — Я работаю, между прочим.

— Черт с ней, с работой! — махнул рукой Жанлен. — Я отснял последний кадр. Я сфотографировал ее наконец!

Его возбуждение передалось Виктору.

— Кого? Кого ты отснял?

— Ну ее! — возмутился непониманием друга Жанлен. — Ее.

— А-а! — закивал тот. — Ну?

— Сделаешь к сегодняшнему вечеру? Чем раньше, тем лучше. Пришли прямо домой. — Он поспешно перемотал пленку и сунул ее в руку Виктору. — Только последний кадр. И в рамку.

Как всегда.

— Ладно, договорились: Сделаю.

Жанлен попрощался и вышел. Как они на него смотрели, эти обыватели! Интересно, что они подумали? А та девушка, что принимала в кассе заказы на фото? Кажется, она засмеялась. Да, точно.