— Чур пополам! — весело заявила она, разломив кусочек и передав Фрэнку его долю.

Чары разрушились, когда свояк Фрэнка собственноручно принес им тарелочки с пирожными. Светясь от гордости, он выслушал похвалу и бросил на Джейн оценивающий взгляд.

— Эта девушка нравится мне больше, чем предыдущая, — заметил он Фрэнку по-итальянски. — Может, на сей раз у тебя серьезно, а?

Фрэнк смущенно покачал головой, хотя по какой-то неизвестной ему причине он чуть не ответил «да».

Как только свояк ушел, Джейн потребовала перевода.

— Да ничего особенного… просто семейная шутка, — пробормотал Кэплен и вытащил потрепанный репортерский блокнот. — Если вы не возражаете, давайте приступим к интервью. Я и так выбился из графика. Придется вернуться в кабинет и строчить всю ночь.

Наконец-то вспомнив о цели, с которой ее пригласили в ресторан, и почувствовав угрызения совести, Джейн велела себе забыть о том, что может быть для Фрэнка кем-то еще кроме источника сиюминутной информации.

— Что вы хотите знать? — спросила она.

Словно подтверждая ее оценку ситуации, Фрэнк принял профессиональный вид. Он выглядел взволнованным, заинтересованным, в меру скептичным.

— Расскажите о своих принципах и о том, почему они так важны для вас, — начал он. — О конфликтах, которые они вызывают во время свиданий. С мужчинами какого типа вы встречаетесь? Чего они от вас ждут? Вы действительно считаете себя последней двадцатишестилетней девственницей в Детройте? Или есть и другие девушки, испытывающие то же, что вы?

Вопросы сыпались как из ведра.

— Ну, возможно, я не единственная, — признала она, начав с конца. — Но я не знаю никого, кто переживал бы из-за этого сильнее меня. Это одна из причин, по которой я решилась фигурировать в вашей колонке. Пусть читатели осудят меня и назовут ходячим анахронизмом. Или все же найдутся люди, которые согласятся со мной. Может быть, тогда я перестану считать себя последней из могикан.