Впрочем, потом дела пошли явно лучше. Мать познакомила ее со своим работодателем, вдовцом Сэмом Пиллингером, а вскоре спросила, как бы она посмотрела на то, чтобы этот человек стал ее отчимом.

— Ты хочешь выйти за него? — широко раскрыла глаза пятнадцатилетняя романтичная Элин. — Ты его любишь?

— Любовь у меня уже была — любви больше не хочу, — холодно ответила мать. — Сэм Пиллингер — выгодная партия. Пора уже и о себе позаботиться.

Элин, решившая, что не может винить мать, которую ожесточил первый брак, подавила удивление и сказала только:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Буду, — твердо заявила Энн.

Месяц спустя Энн вышла за своего работодателя и переехала с Элин в большой и несуразный, старый и очень милый дом, где Сэмюэль Пиллингер жил с пятнадцатилетним сыном, семнадцатилетней дочерью и экономкой, миссис Манслоу.

Новая миссис Пиллингер оставила работу, но не видела причины отказываться от услуг Мадж Манслоу, и вскоре жизнь в усадьбе устроилась наилучшим образом.

Элин понравились сводные брат и сестра — Гай и Лорейн, она также привязалась к миссис Манслоу. Впрочем, большую часть времени Элин проводила с Гаем, спокойным, стеснительным мальчиком. Лорейн гораздо больше интересовало общество противоположного пола, а с пятнадцатилетними малышами ей было скучно.

За год Элин по-настоящему полюбила свою новую семью, открыв, что отчим — добрейший человек и — к огромному облегчению Элин — верен новой жене. Сэмюэль Пиллингер говорил мало и верил в моральные принципы.

Однако выше всякой морали для него была дочь Лорейн, явная его любимица, способная в любой момент обвести отца вокруг пальца. В шестнадцать лет Лорейн решила, что школы с нее достаточно, и бросила учебу. Лорейн также решила, что не нуждается ни в работе, ни в карьере, и, при том что отец был счастлив предоставить дочери щедрое содержание, не стала искать места.