С Элин и Гаем все обстояло иначе. Когда им исполнилось шестнадцать и они задумались о своем будущем, не кто иной, как Сэм Пиллингер, объявил, что им следует выбросить из головы мысли о дальнейшем образовании и делать карьеру в мире художественной керамики.

— Ты хочешь, чтобы мы начинали с мастерских? — спросил тогда Гай.

— Почему бы и нет? — ответил отец. — Настанет день, когда они будут принадлежать тебе и Лорейн. Элин тоже получит часть, — улыбнулся он падчерице. — Вот что я предлагаю: вы должны поработать в каждом из подразделений и…

Этот разговор происходил шесть лет назад, уточнила для себя Элин и, взглянув на часы, сообразила, что Сэм и мать уже вполне могли вернуться и, возможно, пытаются связаться с ней, так что ей лучше поспешить в офис.

Все эти шесть лет они были, в общем-то, счастливы, думала Элин, возвращаясь прежним путем. Она и Гай провели по полгода в каждом отделе, начиная с цеха подготовки глин и дальше — модельный, формовочный, цех обжига и росписи. Не пропустили и административную часть… У Элин проявились выдающиеся способности ко всему связанному с цифрами, здесь она себя показала блестяще.

— Да ты просто умница! — воскликнул Сэм, когда она в мгновение ока расправилась с кипой накопившихся у него служебных бумаг.

С того дня он взвалил на нее делопроизводство и предоставил все условия обучаться административной премудрости, а сам вернулся в свой любимый отдел художественного конструирования, где блистал его сын и где он был наилучшим учителем.

По мере того как уходили на пенсию или меняли работу старые сотрудники, Элин, целенаправленно повышавшая свою квалификацию, постепенно продвигалась по служебной лестнице к самой вершине. В одно прекрасное утро в прошлом году, в день своего совершеннолетия, Элин проснулась и с удивлением осознала, что возглавляет всю административную часть фирмы.