Николас молчал.

— Надеюсь, ты это не сейчас придумал, в надежде словить две удачи?

— Нет.

Мистер Тревис вяло улыбнулся.

— По мне, так лучше чтобы я от тебя больше не слышал подобных слов. Иди.

Николас покорно направился к двери.

Нужно что-то сказать, воспротивиться, думал он. Не нужна мне эта злосчастная тысяча! Мне нужно сегодня уйти пораньше. Именно сегодня.

На пороге Николас остановился.

— Что, сынок? — Босс по-прежнему не сводил с него взгляда. — Говори, не стесняйся.

— Так как насчет моей просьбы, мистер Тревис?

— А я разве сказал, что я против? Я лишь попросил, чтобы на будущее ты был осмотрительнее с такими вопросами.

Теперь глаза босса казались такими же приветливыми, как и в первые минуты разговора.

Николас кивнул и поблагодарил мистера Тревиса улыбкой, после чего вышел в коридор.

Он не сказал, что против, мысленно согласился Николас с боссом. Но я принял это за отказ. А если бы не переспросил?

Спустившись в мастерскую, Николас вернулся к своим инструментам и бездушным жестянкам, призванным удовлетворять человеческое тщеславие.

Под призором механика Николаса Грэмма находились разные машины, но все их объединяло ущербное состояние и перспектива вскоре оказаться на автомобильной свалке. Однако на то и существует механик в салоне подержанных автомобилей, чтобы навести лоск и глянец на старые кузова, подлатать дышащие на ладан подвески, подобно шаману произвести таинственные для несведущих манипуляции над двигателем и прочими агрегатами. Нередко — прибегнуть к помощи чудодейственной современной автомобильной химии, этакому допингу, способному заставить автомобиль пробежать еще несколько тысяч миль. Как раз ровно столько, чтобы владелец, не особенно злословя в адрес «Пяти колес», мог созреть для покупки следующего подержанного авто.